НОВИНКА : ТЕПЕРЬ И АУДИО СТИХИ !!! всего : 1726Яндекс цитирования

КРЫЛАТЫЙ МАРШАЛ - стихотворение Чуев Ф. И.

КРЫЛАТЫЙ МАРШАЛ

1

Встреча с человеком — это праздник,
если человек тебе сродни.
Столько мы людей встречаем разных —
светятся над прожитым они.

А ко мне выходит из туманов,
из белесой зимней пелены
Александр Евгеньич Голованов —
гордость авиации страны.

Он идет, размашисто-картинный,
памятно живой среди живых,
мимо современных реактивных,
мимо потемнелых поршневых...

Голубой тропой аэродромной
он уходит в первый свой полет,
где инструктор — четкий летчик Громов,
молодой, как тридцать с чем-то год.

Улетает в юность, в детство, к Волге,
он, нижегородский богатырь.
Жизнь — как синь, ни боли, ни тревоги,
волны в Волге гнутся, как ковыль.

— Саша, Саша, ну чего ты плачешь? —
подойдет задумчивая мать. —
Саша, Саша,
дед твой был Кибальчич...
(Хоть про деда лучше и не знать.)

Мама родилась в тюрьме, в остроге.
Серый камень. Белый стебелек.
И на воле, в спрятанной тревоге,
тлел, не гас мятежный огонек.

В дом ходили люди
и без шума
помогали отпрыскам его.
Хоть преступник он,
а все ж, подумать,
самого царя хотел
того...

Да еще, слыхать, такой ученый,
выдумал ракету, чтоб летать.
На Руси ли не было почетно
за народ, за правду пострадать?!

И светил в окно, как из колодца,
озарен мерцанием звезды,
белый лик того народовольца
с траурной каймою бороды.

Ну а внук —
летит, летит с обрыва,
с дерева сорвался.
Ничего.
Высоту еще не покорил он,
но она ударила его.

Слава богу, к счастью, несмертельно,
только мама лишний раз в слезах,
а отец пророчески-шутейно:
— Сашка будет летчиком!—
сказал.

...Летчик, летчик,
где твоя кожанка,
где готовый к небу аппарат?
Вот судьба, пророчество, цыганка,
вот он ты, молоденький солдат.

Что цыганка даром нагадает,
что вообще сумеет нагадать?
Впереди коммуна, жизнь такая!
И ни зги в метели не видать.

А цыганка старая в ударе:
— Миленький, не бойся, что прозяб!
Ты таким высоким станешь, парень,
как не снится всем твоим друзьям.

Что высоким будет — это точно,
под два метра вымахал уже.
Но слова цыганки, как нарочно,
словно что-то видели в душе.

Хоть ему пятнадцать, а высокий,
и махнул рукою военком,
и пошел мальчишечка с винтовкой
защищать Москву от беляков.

Свищут пули странно — их не видно,
дни летят за пулями вослед,
ну а вспомнить — вроде не обидно,
что прошел с боями столько лет,

повидал и землю, и победу,
а потом и в небо полетел.
Только это — как бы шел по следу,
только это — вроде между дел.

Ну а сам, а главное, а то, что
сделало тебя и почему?
К тридцати семи, дела итожа,
подошел он к слову своему.

Сможет он — и это не как будто.
В финскую вынашивает план —
полк создать на дальние маршруты,
чтоб не хуже немцев, англичан

нам летать, как прежде не летали, —
всепогодный путь для красных крыл!
И, начав письмо: «Товарищ Сталин»,
«Летчик Голованов», — закруглил.

Может, это главное.
И все же
молодость. Дзержинский. ВЧК.
Замела тревожная пороша
савинковский след издалека.

И в шкафу, средь памяти отважной,
у него валялся много лет
зимний отблеск юности незряшной —
этого эсера пистолет...

Но главнее все ж,
когда по-свойски
и всерьез,
а вроде с озорства
наше небо стало комсомольским
и цвела под крыльями Москва.

С высоты просторной лучше видно
все свои далекие года,
радость дней, прокуренность обиды...
Сдаться? Опуститься?
Никогда.

Защитили техники, пилоты,
встали перед ложью как стена.
И письмо в ЦК И вновь работа.
И война,
война,
война,
война...

Главное?
Оно наступит скоро.
Вызов в Ставку, срочно, как всегда,
и слова: — У нас большое горе.
Немец в Вязьме. — Пауза. —
Беда.

Что же делать? —
И вполоборота
тихо, твердо: — Булем побеждать.
Но сейчас нужны нам самолеты.
Под Москву. И много. Сотен пять.

Чиркнул спичкой возле папиросы.
На столе стоял остывший борщ.
Подошел вплотную:
— Есть вопросы?
С богом! Верю, что не подведешь.

2

Дача постарела и осела.
Выпрямиться б ей, да нету сил.
Ветерок печально и несмело
занавеску в парус превратил.

Не уплыть ослабшему хозяину,
не уехать, в небо не взлететь,
хлебушка и то поесть нельзя ему.

Человек, боец, авторитет,
вот лежит он — брови и ресницы,
взгляд, как прежде, резок и лучист,
и ковбойка фабрики «Зарница»
на корягах высохших ключиц.

Шевелит беспомощно руками,
к простыне распластанно прижат,
словно запрессованные камни
в одеяле стеганом лежат.

— Поднимусь, — гудит он, — поокрепну
и опять до книги доберусь.
Вот тогда потрудимся мы, верно?
— Верно, — говорю я и боюсь,

что похож такой ответ на оттиск
с заготовки искренних неправд.
Нет, не встанет старый полководец.
Медициной завершен парад.

Я прощаюсь, чувствуя мгновенья,
мне сказали: только пять минут.
Но к кому нести мне откровенье?
Здесь минут мне больше не дадут.

Где к подобной чести причаститься?
Мысль от боли чуть не голосит,
что рубашку пеструю, «Зарницу»,
нет, ему уже не доносить.

Ничего себе не остается,
да и нет, и не было себя.
Есть народ. Есть подвиг полководца.
Шла эпоха, войнами трубя.

Рос и вырос. Ничего не надо,
никаких регалий и наград.
— Буду до последнего солдата
драться, как дрались за Сталинград.

Говорим. А дальше будет камень,
мрамор или темный Лабрадор.
В тишине, хранимой лепестками,
по-мужски продлится разговор.

Вышло про живого знать заране,
представлять осенний пьедестал.
— Спросит кто, — хрипит он на
прощанье, —
передай, что духом не упал.

3

Человеку к ночи стало худо.
Он велел позвать к себе детей:
— Дайте руки мне свои,
покуда
ощущаю я тепло людей.
А теперь к окошку пододвиньте,
я хочу на звезды посмотреть.

Он живет, он чувствует, он видит
перед тем, как сердцу догореть.

Небо в Волге, мама и рыбалка,
в детстве вещем он себя открыл!
Южный фронт и старая гадалка,
кресло деда,
небо в тыщи крыл...

Он сидит, как раненая птица,
и на землю смотрит из окна,
и слезинка медленно искрится,
звездная,
последняя,
одна.

...Над столицей было столько солнца,
что у листьев плавились края.
Шли за гробом восемь полководцев,
фронтовые маршалы, друзья.

И печаль, спокойная, как Волга,
под знамена медленно текла.
Как стрела по карте, шла Эпоха
и на повороте, у угла,

вдруг блеснула вроде бы случайно,
пронизав последние ряды,
как его слезинка на прощанье,
бриллиантом Маршальской Звезды.



автор: Чуев Ф. И. ,написано: 1978, рейтинг: 0 |
вид произведения: стихотворение
анализ, сочинение или реферат: 0
мeтки:
аудио стихотворение: 0

слушать, скачать аудио стихотворение
КРЫЛАТЫЙ МАРШАЛ Чуев Ф. И.
к общему сожалению, пока аудио нет

анализ, сочинение или реферат о стихотворении
КРЫЛАТЫЙ МАРШАЛ:

Но... Если вы не нашли нужного сочинения или анализа и Вам пришлось таки написать его самому, так не будьте жмотами! Опубликуйте его здесь, а если лень регистрироваться, так пришлите Ваш анализ или сочинение на allpoetry@mail.ru и это облегчит жизнь будущим поколениям, к тому же Вы реально ощутите себя выполнившим долг перед школой. Мы опубликуем его с указанием Ваших ФИО и школы, где Вы учитесь. Поделись знанием с миром!


Чуев Ф. И. стихи:

Чуев Ф. И. все стихи